Масао Кагава - выдающийся японский мастер каратэ-до, обладатель черного пояса восьмого дана. Многократный чемпион мира и Японии по каратэ в разделах ката и кумитэ. Многие годы являлся одним из технических директоров Японской ассоциации каратэ (JKA), а с 2000 года – Японской федерации Сётокан каратэ (JKS). С 2006 года занял должность шеф-инструктора JKS. Последние 15 лет Кагава является капитаном клуба каратэ Токийского университета Такусёку – альма-матер современного Сётокан каратэ-до. Многие ныне действующие инструкторы хомбу додзё JKS являются выпускниками клуба Такусёку и учениками Масао Кагавы. Ныне сихан Кагава занимает пост председателя дан-коллегии JKS. Картинка 4 из 9

 

- Господин Кагава, расскажите о начале вашего пути в каратэ?

- Мое детство было безрадостным. В 9 лет я потерял отца, а в 16 еще и мать. Я не могу сказать, как сложилась бы моя жизнь, если бы не мой старший брат Масаёси. Он заменил мне моих родителей, и я во всем хотел быть похожим на него.

Когда мне исполнилось 17 лет, мой брат стал чемпионом мира, и тогда я поставил перед собой цель также стать первым в мире. И я достиг цели. В истории каратэ мы стали первыми из братьев чемпионами мира. В Украине это смогли сделать братья Кличко, но только в боксе.

- В 17 лет начать заниматься каратэ – это слишком поздно! Ведь сейчас детей начинают тренировать чуть ли не с полуторагодовалого возраста (!).

- Ко всему прочему, я в 17 лет был еще и маленького роста, худым и слабым. Я заметно проигрывал своим сверстникам. Но мне хотелось отблагодарить брата за все хорошее, что он сделал для меня. Поэтому я тренировался, как одержимый, в три раза больше, чем другие.

- Ваша техника работы ногами считается классикой каратэ. Как вам удалось достичь такого мастерства?

- Когда я впервые переступил порог додзё, то был «деревянным» и не мог поднять ногу выше пояса. И тогда я стал выполнять упражнения на растягивание. Но в отличие от других, я растягивался каждые 2 часа. Случалось, что я даже ночью растягивался.

Однажды я увидел артистов балета, которые поразили меня своей гибкостью. Мне захотелось узнать, какими упражнениями они добились такой растяжки. Я пришел в театр и увидел, как балерины, стоя у станка (горизонтальная планка у зеркала), сотни и тысячи раз поднимают ноги. И я тогда стал тысячи и десятки тысяч раз повторять удары. Поначалу это были фумикоми – удары-«штампы» в ступню и голень не выше колена, затем в бедро. Вот так, не искажая рисунка самого удара, я постепенно увеличивал высоту нанесения ударов, пока не дошел до виска, переносицы и затылка.

Мне говорят, что моя техника предназначена только для феноменально одаренных от природы бойцов, но это не так. Ею может овладеть любой, даже совершенно бесперспективный спортсмен, но обладающий сильной волей. Сами по себе упражнения на растягивание довольно скучные и быстро утомляют психику, все время хочется их бросить. Многочасовая же отработка ударов требует колоссального физического напряжения, но в этом есть и секрет успеха. Когда мышцы устают, то они «выбирают» наиболее рациональную траекторию движения, присущую только одному конкретному бойцу.

- Что дало вам каратэ в жизни?

- Каратэ сделало меня человеком с большой буквы. Я имею в виду вовсе не славу, хотя меня знают в Японии и во всем мире, а видеозаписи моих выступлений являются учебными пособиями. Я побывал в странах всех континентов, у меня много друзей буквально по всему миру. Говоря о человеке с большой буквы, я имею в виду психическую устойчивость. Три года назад я потерял свою жену. Это страшное горе, потому что в Японии мужчины относятся к своим женам совсем не так, как в Европе. Но я мужественно пережил это горе благодаря выработанному в ходе многолетних тренировок принципу «янаги но ки»: «Во время тайфуна толстое дерево ломается, а тонкая и гибкая японская ель прогибается и опять выпрямляется». Вот эта жизненная гибкость, а не гибкость моих ног, и является самой большой ценностью, которую дало мне и может дать вам каратэ.